Поскольку Гарри становился все более и более тихим, он в отчаянном состоянии решил говорить с ним. Как будто это могло удержать его от этих далеких путей. Он положил голову Гарри к себе на колени и начал рассказывать.
Он рассказывал обо всем… Своем детстве, своих отношениях с Квайетусом, их играх и забавах… своем первом годе в Хогвартсе, игре в квиддич, которую он проиграл из-за Джеймса Поттера, взаимных выходках с Мародерами… Затем о более серьезных вещах: своих первых опытах темной магии, своих учителях Защиты и уроках дуэлей, уроках зельеварения с гриффиндорцами, своей первой встрече с Энн Блэк, реакции ее брата… О дне, когда он узнал о смерти Энн. Однако он не хотел говорить о смерти, когда она была так близка, поэтому сменил тему.
Он рассказал о своих мечтах о будущем. Он хотел, чтобы у него было будущее вместе с Гарри, когда они выберутся отсюда… Это не было ничем иным, как яркими дневными грезами, полными его надежд, его желаний… чего-то, что казалось таким же далеким, как небо вверху… это лежало в недостижимом будущем, по ту сторону всех нынешних ожиданий и переживаний…
– … Я живу в моем семейном доме. Ты не можешь представить его: он действительно необъятный, с двумя этажами и двадцатью комнатами… На самом деле, я не хочу жить в нем, он слишком велик для одного человека… Да, он мой собственный: вся моя семья мертва. Моих родителей заподозрили как Пожирателей Смерти, и министерство собиралось арестовать их после поражения Волдеморта 14 лет назад, но они решили не сдаваться своим противникам и вместе совершили самоубийство. Я был так поражен, когда узнал об этом: этот проклятый Фрэнк Лонгботтом рассказал мне три месяца спустя, когда я был в Азкабане, только чтобы помучить меня еще больше, чтобы усилить мою боль… Я не любил их, но то, что я не мог устроить им приличные похороны… Я уверен, ты понимаешь это. Многие другие члены моей семьи были убиты аврорами, даже те невиновные, которые не участвовали в той проклятой войне. Их обвинили в поддержке Волдеморта… У меня остался в живых только двоюродный брат Эндрюс в Австралии и дядя, который покинул семью Снейпов. Эндрюс живет, как и я, совершенно один. Жена бросила его, забрала их детей и сменила им имена. Так что в магическом мире осталось только два живых Снейпа: Эндрюс и я.
– Так что, когда мы переедем в мой дом, ты сможешь иметь не только комнату, но и целый этаж, если ты этого захочешь. Но, если ты хочешь, мы можем устроить там маленькие аппартаменты с комнатой, ванной и лабораторией. Нет, я думаю не о лаборатории зельеварения, не беспокойся… только общая рабочая комната, чтобы писать твои эссе по зельям… или даже по трансфигурации, но только со специальными возможностими, конечно. Рабочая комната с книжными полками и книгами… Хорошо, у тебя также будет несколько этих идиотских книг о квиддиче, если ты настаиваешь… У тебя будет избыток одежды и мантий и так много других идиотских игр, как ты захочешь, и я даже буду играть с тобой в квиддич, хотя я совершенно уверен, что ты победишь меня без особых усилий… О, но я возьму реванш с обучением зельям… – он ухмыльнулся, когда представил раздосадованное лицо Гарри во время этих домашних уроков. – Ты должен будешь проводить столько же времени в лаборатории, варя со мной самые трудные зелья, которые я смогу найти в «Большинстве запатентованных зелий», сколько на квиддичном поле, я уверяю тебя…
Внезапно он услышал слабый звук со своих колен. Он опустил ранее рассеянный взгляд и был совершенно потрясен улыбкой, привлекшей его на лице мальчика.
– Гарри! Ты очнулся! – вскрикнул он в удивлении.
Гарри только моргнул в ответ.
– Не совсем… – шепнул он, облизнул пересохшие губы и закрыл глаза. – Могу я попросить Вас продолжать?.. – его голос затих.
Снейп кивнул, хотя мальчик не мог видеть это.
– Конечно, – на сердце у него стало легко, и он почувствовал возвращение надежды. – Я буду учить тебя, пока ты не станешь лучшим в зельях… и, возможно, в Защите тоже… хотя я не знаю, кто будет следующей жертвой Альбуса для этой должности… Возможно, мы так или иначе расколдуем эту чертову должность и позовем этого проклятого мерзавца-оборотня снова учить вас… – Мальчик снова улыбнулся. Снейп положил ладонь на лоб Гарри, но тот был еще горячим. Он глубоко вздохнул, но заставил свой голос оставаться веселым. – Ты знаешь, что Альбус хотел, чтобы твой отец вел этот идиотский предмет? Я настаивал, естественно, как член персонала, и должен сказать тебе, что я был совершенно несправедлив. Мне дали должность только по просьбе Квайетуса… Действительно… Он убеждал Альбуса, что я был бы лучшим для этой глупой должности зельевара, и директор, наконец, согласился с ним. Представь это! Он знал, без сомнения, что я был Пожирателем Смерти, и Дамблдор тоже был осведомлен об этом, я уверен… Я просто не могу понять ни Альбуса… ни Квайетуса… Почему они сделали это? – задавался он вопросом некоторое время. – Я настаивал, что твой отец был недостаточно квалифицированным, чтобы стать учителем Защиты. Но… если бы он признал, что был бы способен удержать ее… Я уверен, что проклятье твоего деда позволило бы его сыну преподавать… Но теперь, когда Джеймс мертв, я думаю, что ты единственный, кто может занять эту проклятую заколдованную должность Защиты без дальнейших отрицательных последствий.
Он увидел, что Гарри снова потерял сознание. Он вздохнул и протянул руку снова намочить одежду, когда услышал, что дверь открывается.
Нет! Это не могло быть правдой!
Почему Волдеморт не оставил их умирать в покое?
О, ГЛУПЫЙ вопрос.
Снейп почувствовал пару рук, крепко сжавших его плечи, так что он застонал он боли. Несколько минут спустя он стоял рядом с дверью, прислонившись к раме, с трясущимися ногами. Дерьмо. Он был слишком слаб, чтобы сделать что-то даже при том, что его оставили там одного. Он мог видеть троих Пожирателей Смерти, совещающихся друг с другом над телом Гарри о том, что делать. Наконец один из них поднял безвольное тело мальчика, два других схватили Снейпа, и процессия снова направилась к камерам пыток.
Пытка… Пожиратель Смерти, несущий Гарри, скрылся в другом направлении, оставляя Снейпа с двумя своими товарищами. Но на сей раз пытка была только простым избиением с несколькими пинками… Два Пожирателя Смерти даже не потрудились заставить его потерять сознание. Он полностью ожил, когда они вернули его в камеру.
Одного.
Гарри там не было. Гарри не вернулся через час.
Два часа.
Три…
Снейп считал секунды, минуты, часы.
Нет. Это не могло быть правдой.
Гарри должен жить!
Или он… да. Возможно, для него лучше было умереть.
Но… Если бы Гарри был мертв, Волдеморт должен был бы сказать ему… Только чтобы помучить его… чтобы усилить боль, и это означало, что Гарри все еще должен был быть жив…
